8 (4872)38-59-54, 8-903-840-59-54
Тульская региональная федерация
шаолиньского УШУ
О федерации Пресса Занятия Методические материалы Шаолиньская школа Для чтения Задать вопрос Контакты
Главная   »   Шаолиньская школа   »   Мастера шаолиня   »   Ши Дэцянь
О федерации
Принципы Федерации
Устав, цели и задачи ТРФШУ
Структура и руководство
Сотрудничество
Фотогалерея
Видеогалерея
Пресса
Новости федерации
Шаолиньское УШУ в Мире
Публикации в СМИ
Занятия
Детское подразделение ТРФШУ
Отзывы
Ушу для начинающих
Мероприятия
Методические материалы
Бусин: стойки ушу
Термины и обозначения
Правила поведения
Шаолиньские заповеди
Учебная программа
Шаолиньская школа
Шаолиньцюань
Мастера шаолиня
Хроники Шаолиньского монастыря
Ши Дэцянь
Ши Синъин
Ши Суси
Шаолинь сегодня
Шаолиньский цигун
Для чтения
Библиотека
Буддизм
Даосизм
Интервью и публикации
Конфуцианство
Статьи
Запись на тренировку
Задать вопрос
Контакты

Ши Дэцянь

Улыбка Учителя Дэцяня

Жизнь как живая история

… Он вошел в небольшую темную келью, больше похожую на каменный мешок, оглядел обшарпанные стены, недовольно прицокнул языком, а потом решительно указал пальцем на старую соломенную кровать: «Спать будешь здесь»! Вобщем, это было ожидаемо – в комнате кроме кровати больше ничего и не было

Так начинался путь в Шаолинь для многих из тех, кто решил пройти древний путь монахов, даже не представляя, какой он на самом деле. Есть люди, которые целиком меняют наши представления о вещах и событиях. Чаньский наставник Ши Дэцянь изменил наше представление о Шаолине. Изменил представление целого поколения людей, которые мечтали об этой «Мекке боевых искусств» и родине чань-буддизма, но ничего не знали об этом, кроме обрывочных знаний, почерпнутых из фильмов про ушу и популярных книжек. Многие, впрочем, не знают и до сих пор – их вполне устраивает фантазия, которую они создали у себя в голове.

Он появился на свет в августе 1939 г. (уже потом в его метриках было указано –1943 г.) в волости Дацзинчжань, деревушке Ваншанцунь в уезде Дэнфэн – там, где располагается Шаолиньсы. Здесь в провинции Хэнань, в священных горах Суншань, где испокон веков селились не только буддийские монахи и мастера боевых искусств, но и даосские адепты, последователи различных закрытых школ «внутренних практик». Считалось, что земная энергетика – фэншуй здесь настолько сильна и благоприятна, что может породить истинных мудрецов. Рождение в этом месте считалось «полем благодати» (футянь), добрым предзнаменованием человеку, которому суждено принести много добра людям, при этом пожертвовав собой. Именно здесь и появился на свет Ван Чанцин, вошедший в историю под монашеским именем Ши Дэцянь.

Жизнь Ши Дэцяня – живая история Время было очень тяжелое – в 1937 г. в Китай начинается вторжения японцев, и вся провинция Хэнань попадает в оккупированную зону. Повсюду голод и разруха, родители Дэцяня погибают от голода, и он остается на попечении дяди – шаолиньского монаха. В 8 лет дядя приводит его в Шаолиньсы, отдавая на воспитание в монашеское братство. И здесь «поле благодати» Дэцяня продолжается – разглядев в молодом послушнике немалые таланты, его берет в личные ученики Ши Суси – будущий старший монах Шаолиньсы. Именно он дает Ван Чанцину монашеское имя Дэцянь, а затем и монашеское прозвище - Хуэйчжун или «Познавший многое». Именно лично у Ши Суси Дэцянь начинает практиковать ушу, активно изучает сяо хунцюань (малый красный кулак), да хунцюань (большой красный кулак), «18 приемов» (ши ба шоу), Ицзиньцзин Бодхидхармы, полулунную алебарду, кулак черного тигра и десятки других комплексов. Еще его одним наставником становиться Ши Чжэнсюй – будущий настоятельно Шаолиньсы, или «дед- наставник», так как он был посвящающим учителем Ши Суси.

Еще одним его наставником становится знаменитый монах Ши Дэчань – один из самых знаменитых лекарей за всю историю Шаолиня. Именно у него Дэцянь перенимает секреты шаолиньской медицины, уже через много лет публикует с ним первые открытые труды по шаолиньскому искусству врачевания, а после ухода в 1989 г. Дэчаня из жизни становиться хранителем его архивов и записей.

Уже потом Дэцянь вспоминал тот, «старый» Шаолинь: очень ранний подъем, медитации в горах, тренировки на скользких камнях на склоне горных пиков. Шаолинь еще не восстановился после грандиозного пожара 1928 г., из более чем сотен построек на его территории осталось лишь несколько больших залов, часть стен была целиком разрушена. Но самое главное, надо было сохранить то знание, которое было накоплено за столетия – ведь в пожарах погибла немала часть шаолиньских архивов. Молодые монахи которые умели писать, в том числе и Дэцянь, записывали истории старых монахов, которые тогда еще жили в Шаолине, знаменитые шаолиньские речитативы – особые ритмизированные строки, которые раньше произносились перед выполнением таолу. Всех монахов учили сначала по общей программе, а потом избранных принимал к себе известный чаньский наставник, за которым монах следовал уже до конца жизни. На этом этапе, многие, на найдя своего учителя, уходили из монастыря – чаньская практика без наставника оказывалась бессмысленной.

Монахов было мало, многие, несмотря на славу Шаолиня, просто уходили из-за тяжелейших условий жизни. Монастырь не отапливался, зимой дороги, как и в древности, заваливало снегом, по древним залам для медитаций гулял ветер. Многие подавались в южные чаньские монастыри, но Дэцянь методично обучался у Суси и Дэчаня – покинуть своих учителей он счел бы недопустимым позором. Постепенно он становиться первым учеником Ши Суси, тот передает ему всю традицию и доверяет следить за шаолиньским архивом. И Суси, и тогдашний настоятель Синчжэн знают, что даже остатки архива, многократно горевшего за последние десятилетия, могут показать, кто является истинным продолжателем шаолиньской традиции и может передавать Учение дальше .

Но на дворе стоит новое время – социалистическая перестройка, проходит кампания «Большого скачка», создаются народные коммуны. Шаолинь с его старыми нравами уж больно не вписывался в концепцию новой жизни. И монахам надо было искать новые формы сохранения знаний.
Суси считает, что Дэцяню нужно получить и гражданскую профессию – в сентябре 1959 г. он отправляет его в Школу традиционной китайской медицины в Нинся. После этого Дэцянь должен был вернуться в Шаолиньсы для преподавания медицины монахам, а также стать старшим наставником по нэйгун – «внутреннему искусству». Но судьба распоряжается иначе – набирает обороты новая кампания, которая в 1966 г. выливается в « Великую пролетарскую культурную революцию». Страна пестрит красными флагами, портретами Мао (кстати, он считал себя «сыном бодхисатвы»), на территории Хэнани, в том числе и вокруг Шаолиньсы разворачивается движение хунвэйбинов и цзаофаней – «деревенских мятежников», которые боролись с «феодальными пережитками», в том числе и с шаолиньскими монахами.

Дэцяню прямо в медицинской школе, памятуя его монастырское прошлое, выдают армейскую форму и отправляют в качестве доктора в 14-ю армейской группировку 2-го городского подразделения в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, на самую окраину Китая. Самый страшный период Культурной революции до 1969 г. он проводит здесь – в суровом климате Синьцзяна, среди ветров, гор, пустынь и зимних холодов. Он рассказывает об этом с улыбкой: «У меня не было постоянного места, где жить. Кого лечил, у того и останавливался на ночлег». Именно там он научился говорить по-уйгурски и по-казахски, и до конца жизни любил своим ученикам сказать, как называется то или иное блюдо по- казахски.

Он ходит пешком к больным через перевалы, пока кто-то не дарит ему лошадь. Теперь его называли «горным орлом» - он ездит по Синьцзяну на лошади из поселения в поселения, врачу людей. Он прославился как замечательный врач, но мало кто знал, что человек в обтрепанной армейской форме является последователем великих шаолиньских врачевателей…

В 1969 г. ему удается уйти из армии, но в Шаолинь вернуться невозможно – Культурная революция еще продолжается. Он даже не знает, сохранился ли монастырь, живы ли учителя. Вся переписка просматривалась, писать было опасно как для отправителя, так и для получателя. В октябре 1969 г. он устраивается на работу в медицинский госпиталь в уезде Нилекэ, в округе Или на границе с Казахстаном, но в Шаолинь вернуться ему так и не позволяют.

«Правитель трактатов»

Возвращение домой состоялось лишь в 1980 г. , более чем через 20 лет после того, как он покинул родную обитель. Начинается новая эпоха – надо было собрать воедино, что было уничтожена за десятилетия. Теперь главное – сохранить для последующих поколений то немногое, что оставалось от шаолиньской традиции. Чуть более десятка старых мастеров собираются вновь в Шаолиньсы и решают создать «Общество по изучению шаолиньцюань», дабы восстановить традицию. Его секретарем становиться Дэцянь – самый молодой из старшего поколения монахов, выживших после десятилетних испытаний. Именно у него и начинает собираться старый шаолиньский архив.

Дэцянь собирает архив по крупицам: частично он находит его остатки в подвалах Шаолиньсы, частично ему передают его старые монахи, часть он обнаруживает в удивительном месте – на северо-востоке Китая, куда его вывез один из генералов, чьи войска стояли на территории уезда Дэнфэн в конце 20-х гг. ХХ вв. Это была удивительная работа – по крупицам восстанавливать наставления мастеров XIV- XIX вв. Ему удается, то, во что трудно было поверить: он собирает практически все методики, комплексы и способы тренировок, в том числе и те, которые уже не применялись, поскольку из жизни ушли их носители.

Но стоит ли публиковать все то, что было собрано? Разворачиваются споры, Ши Суси и его ученик Ши Дэцянь, считают, что часть архива надо опубликовать, чтобы прекратить массовую профанацию вокруг Шаолиня. Другие старые монахи считают, что тайна должна оставаться тайной, как и было принято в традиции. В конце концов, в 1982 г. было решено опубликовать небольшую часть архива в виде нескольких небольших книжечек «для служебного пользования» в издательстве самого Шаолиньского монастыря – их составителями становятся Суси и Дэцянь. Затем в конце 80-начале 90-хх гг. из этого рождается «Большая энциклопедия Шаолиньского ушу» в четырех томах – уникальный компендиум знаний по боевому искусству, медицине, духовной практике.

С 1982 г. Дэцянь в благословления Суси и Дэчаня активно публикуется в журналах «Китайское ушу» («Чжунхуа ушу»), «Геройский дух Шаолиня» («Шаолинь сюнфэн»), «Монахини Шаолиня» («Шаолинь нюхэшан») и в десятках других. Дэцянь пишет очень много – многие не могут поверить, что одному человеку под силу написать столько. Пишет стремительно, каллиграфическим почерком выводя иероглифы – у него теперь под рукой практически весь шаолиньский архив, но самое главное – личный опыт общения с великими монахами прошлого. А они уходят постепенно из жизни и для Дэцяня главным становиться зафиксировать то, что может умереть в котле современной цивилизации. Теперь его называют «Шу ван» - «Правитель книг» и он публикует многие трактаты под традиционным псевдонимом «Шаоши шаньжэнь» - «Человек с гор Шаолишань», где он и жил. Теперь самое главное заключалось в том, чтобы не позволит подменить истинную шаолиньскую традицию коммерческим суррогатом, показать, что представляет собой шаолиньское искусство на самом деле. И в самом Китае, и в мире начинают появляться сотни различных «шаолиньских» клубов

Дэцянь учит, что Шаолиньское искусство нельзя просто «выучить», нельзя постигнуть его по видеофильмам, книгам или просто пару раз приехав в Китай к какому-нибудь инструктору. Одно из важнейших отличий шаолиньской традиции от других видов ушу состоит в том, что оно основывается только на личной передаче от учителя к ученику. Причем учитель обязательно должен быть «посвящающим наставником» - принадлежать к линии истинной традиции иметь право посвящать учеников. Пускай таких людей очень и очень мало, но именно благодаря им сохраняется не только техника, но сама духовная традиция Шаолиня. Шаолиньским же последователем может быть лишь тот, кто прошел посвящение у такого учителя.

Все это – очень старая традиционная идеология, которая из-за своей строгости и даже жесткости нравилась не всем. Насколько проще было обычному спортсмену-ушуисту нарядится в желтые монашеские одежды и открыть свою «лучшую шаолиньскую школу»! А иностранцу, приехав пару раз в Шаолинь на неделю, потом объявить, что является последователем шаолиньской школы. Дэцянь, вместе со старым поколением монахов Суси, Суюнем, Дэчанем, своими публикациями и разъяснениями, сами того не желая, разрушали огромную коммерческую машину, которая складывалась вокруг Шаолиня.

Публикация огромной энциклопедии у большинства вызвала восхищение поистине титаническим трудом. Но некоторые сомневались, могли ли один человек написать даже за пару десятков лет такой обширный манускрипт. Дэцянь же не скрывал: то, что опубликовано – и есть часть знаменитого архива Шаолиня. Он вместе с известными монахами Суси, Суфа и другими лишь восстановили его, упорядочили. Не случайно, Дэцянь, выполнивший этот труд, скромно указал себе не как автор, а как «составитель».

С этого момента Дэцянь становиться по сути рупором того старого поколения настоящих монахов, которые еще оставались в монастыре. И вот по рекомендации старшего монаха Суси принимается решение опубликовать «Хроники монахов бойцов Шаолиньсы» («Шаолинь усэн чжи») - одного из важнейших трактатов, где поколение за поколением заносились те, кто передавал шаолиньскую традицию.

Для непосвященного человека хроники могли показаться странными. За полуторатысячилетнюю историю монастыря в нем наверняка воспитывались десятки тысяч монахов, почему же «Хроники» включали от силы несколько сот имен. Куда же делись остальные, почему не были занесены в анналы истории? В этом и заключается одна из особенностей шаолиньской традиции – в «Хроники» заносятся лишь те, кто признан носителем этой традиции, кто действительно является шаолиньским учителем и может посвящать других. Это – не поименный список тех, кто когда-то проживал в монастыре, это – четко прописанная линия школы.

Для непосвященного человека хроники могли показаться странными. За полуторатысячилетнюю историю монастыря в нем наверняка воспитывались десятки тысяч монахов, почему же «Хроники» включали от силы несколько сот имен. Куда же делись остальные, почему не были занесены в анналы истории? В этом и заключается одна из особенностей шаолиньской традиции – в «Хроники» заносятся лишь те, кто признан носителем этой традиции, кто действительно является шаолиньским учителем и может посвящать других. Это – не поименный список тех, кто когда-то проживал в монастыре, это – четко прописанная линия школы. «Хроники» сначала были опубликованы в виде небольшой книги, а затем вошли и во все издания «Энциклопедии Шаолиня». Дэцянь не только публикует этот труд, он проводит подробное исследование его происхождения, устанавливая, что первые, еще разрозненные, части «Хроник» были написаны еще в VII в., активно дополнялись в IX в, но регулярно стали вестись лишь с XIII в., когда сформировалось понятие «поколения шаолиньских монахов» (сам Дэцянь принадлежал к 31-му поколению).

По сути, публикация «Хроник» поставила точку в рассуждениях о том, кто является носителем шаолиньской традиции. Уже сегодня известно, какие споры шли между самими старшими монахами о том, стоит ли публиковать этот труд, который в течение столетий считался «закрытым». Часть старших монахов утверждала, что публиковать «Хроники» не стоит хотя бы потому, что не следует потакать мнению мирской публики – пускай они утверждают всё, что угодно, ведь сами посвященные и так хорошо знают, кто является «истинным», а кто «ложным» на пути Шаолиня. Но окончательное решение было принято все же самим Суси – Публикация огромной энциклопедии у большинства вызвала восхищение поистине титаническим трудом. Но некоторые сомневались, могли ли один человек написать даже за пару десятков лет такой обширный манускрипт. Дэцянь же не скрывал: то, что опубликовано – и есть часть знаменитого архива Шаолиня. Он вместе с известными монахами Суси, Суфа и другими лишь восстановили его, упорядочили. Не случайно, Дэцянь, выполнивший этот труд, скромно указал себе не как автор, а как «составитель». люди должны знать, что «истинная традиция» не умерла, что живы ее носители, и что многочисленные спортсмены, обряжающиеся в монахов, не имеют никакого отношения к наследию Шаолиня.

По решению шаолиньского братства Дэцянь начинает с 1989 г. активно выезжать за рубеж и проповедовать шаолиньскую традицию. Людям за рубежами Китая надо было показать и объяснить, что представляет из себя шаолиньское учение. А сделать это было нелегко – практически в каждом крупном городе, особенно в США и Европе существовали самые разные шаолиньские клубы, «институты», «академии», которых меньше всего интересовали настоящие методы шаолиньской подготовки. Нужен был только «бренд Шаолиня». Создавались самые нелепые, порою фантастические стили, типа «шаолиньского винчунь», «шаолиньского хунгар», добрая половина китайцев, преподающих за рубежом, утверждала, что «учились в Шаолине». Идея старших монахов Шаолиня заключалась в том, чтобы объяснить широкой публике, что за словом «Шаолиньское ушу» или «Шаолиньское кунфу» стоит четко определенная методика и техника, определенные традиции жизни и поведения, которые самостоятельно изобрести невозможно – их можно только изучить. Эта миссия и была возложена шаолиньским братством на Дэцяня. При этом требования были очень строгим – никакого публичного обучения не проводится, никаких «филиалов» Шаолиня не открывается, никакие театрализованные шоу не допускаются, поскольку все это противоречит традиционному духу Шаолиня.

Дэцянь объясняет, что не может быть никакого шаолиньское учителя «ниоткуда» - достаточно взять «Хроники» и посмотреть, принадлежит ли он к линии шаолиньских патриархов, у кого обучался, имеет ли право сам обучать. Он рассказывает о самой структуре шаолиньского искусства, сочетающего в себе духовную практику, боевые искусства, медицинско-оздоровительные аспекты и правила поведения. И только на этих четырех столпах и может базироваться «шаолинь гунфу». Дэцянь приезжает в США, Новую Зеландию, Японию, Великобританию, Малайзию, США, Россию.

В 1989 г. тогда старший монах Шаолиньсы Ши Суси принимает решение основать новое учебное заведение – Международную Академию ушу монастыря Шаолиньсы, ее ректором становиться Дэцянь, а старшим тренером – сначала знаменитый шаолиньский боец Дэян, а затем и ученик Дэцяня – Синцзюнь. Причина создания Академии заключалась в том, что монастырь по решению властей постепенно превращался в туристическое место (каковым он, увы, окончательно стал сегодня), и надо было сохранить. традиционные принципы обучения бойцов. Академия расположилась в Дэнфэне, на Шаолиньской улице. Это было простое здание с суровым распорядком, как и было раньше принято в монастыре. Тренировки перемежались с занятиями по медицине и духовной практике, в момент тренировки по Академии невозможно было пройти – во всех ее углах, в тренировочном дворе, даже на балконах и внешних переходах шла отработка поединок с оружием и без него, занятия нэйгун и акробатикой, по двору летали копья, цепи, шесты и мечи. Между всем этим В 1989 г. тогда старший монах Шаолиньсы Ши Суси принимает решение основать новое учебное заведение – Международную Академию ушу монастыря Шаолиньсы, ее ректором становиться Дэцянь, а старшим тренером – сначала знаменитый шаолиньский боец Дэян, а затем и ученик Дэцяня – Синцзюнь. Причина создания Академии заключалась в том, что монастырь по решению властей постепенно превращался в туристическое место (каковым он, увы, окончательно стал сегодня), и надо было сохранить пиршеством боевого духа чуть сгорбившись двигался Дэцянь, давая советы, кого-то ругая, и лишь изредка одобрительно кивая головой. И именно в этой Академии впервые начинается систематическое обучение иностранцев шаолиньскому ушу.

Ушу для иностранцев

В 1989 г. еще в Шаолиньский монастырь к Дэцяню приходит первый иностранный ученик – россиянин. Дэцянь долго присматривается, а потом внезапно предлагает поселиться прямо у него в доме, а затем и в монастырской постройке – стать первым прямым учеником. и это становится маленькой революцией в истории шаолиньского учения. Надо было иметь очень много мужества и мудрости, чтобы начать систематическое обучение иностранцев шаолиньской традиции. Причем делать это не в рамках коммерческих курсов, а, как и положено в традиционных школах – методично и по малой капле, «словно подбираешь жемчужину к жемчужинке». Он показал всем нам – ушу нельзя купить или «подсмотреть», его можно получить лишь в качестве дара за свою искренность и терпение. Он научил нас быть терпеливыми и преданными. Он никогда не требовал денег, услуг или вообще какой-то оплаты, он никогда не торговал ни шаолиньской традицией, ни своими знаниями.

С середины 90-х гг. сюда приезжает несколько десятков российских учеников. Российских учеников он любил, он вообще испытывал какую-то трогательную любовь к России, где побывал четыре раза. Он не только неплохо знал российскую историю, но и мог блеснуть рассказами о китайских императорах, философах.

Выделяясь из общей массы учеников Академии немалым ростом, российские ученики быстро вливаются в общую галдящую массу местных обитателей. Но им – никаких поблажек, в теплой гостинице живет только «туристы», ученики и последователи – в продуваемых всеми ветрами кельях академии, где двери просто приставляются, а не закрываются, где стоят многоярусные нары и разбиты стекла на окнах, где все «удобства» во дворе, причем одни на всех. Кто-то приезжает на несколько дней и больше не возвращается в столь жесткие условия, но другие приезжают вновь и вновь. Так воспитываются российские прямые последователи Дэцяня – шаолиньские последователи 32-го поколения Синган, Синьсин, Синпин и другие. Россияне оказываются, по словам Дэцяня, значительно более упорными, чем другие иностранцы, они готовы учиться, готовы слушать учителя. Один из замечательны российских последователей даже делает у себя татуировку каллиграфии Дэцяня – учитель оказывается приятно удивлен. Он никогда никому не отказывал в наставлениях, но чувствуя, что человек пришел к нему лишь для того, чтобы «украсть кусочек Шаолиня» очень быстро терял к нему интерес. Дэцянь прекрасно понимал, что из него ничего путного не выйдет С середины 90-х гг. сюда приезжает несколько десятков российских учеников. Российских учеников он любил, он вообще испытывал какую-то трогательную любовь к России, где побывал четыре раза. Он не только неплохо знал российскую историю, но и мог блеснуть рассказами о китайских императорах, философах. и просто не обращал на него внимания. Обычно после этого обиженный ученик, так ничего и не поняв, уезжал.

Дэцянь приходит вечером вкомнату, где мы живем, радостно сообщает, что мы идем «вкусно поесть». «Вкусная еда» - это десятки столиков, выставленных прямо на ночной улице Дэнфэна, где готовят самые разнообразные яства от куриных шашлычков до острых улиток. В другой раз, зная, что русские любят пельмени, он приводит в маленькую шумную пельменную – на улице зима, в горах стоит сырой холод, дверей в пельменной нет, вход завешен грязным полотенцем. Дэцянь радуется: «Раньше в монастыре было также, ведь монахам двери не нужны». Здесь все знают Дэцяня, еду могут дать иногда вообще бесплатно, иногда он платит какие-то гроши, но никогда не позволяет платить ученикам – «Потом меня накормите», - отговаривался всегда он. Он был очень мужественен внутри и мягок снаружи. Его улыбка поражала многих из нас – его лицо рассветало поразительной добротой и благожелательностью при виде любого из нас.
Он всегда был удивительно радушен и благожелателен. Десятки людей, которые побывали на стажировки или просто в гостях в Академии, наверняка помня то удивительное тепло и заботу, которой он окружал любого ученика.
Главное ощущение, что оставалось у всех, после общения с Дэцянем – его удивительная доброта к людям, традиционность взглядов и нежелание размениваться на мелочи.
Он не любил вести глубокомысленные рассуждения о «глубокой сути Шаолиньской традиции» - он сам и был этой традицией. Он ее передавал своим взглядом, жестом, манерой поведения. Вопросов о «смысле Чань» не любил – считал все это пустыми рассуждениями. Когда кто-нибудь, в том числе и иностранцы, пытаясь блеснуть познаниями, начинал говорить с Дэцянем о духовном учении Шаолиньсы, он ни слова не говоря, брал мухобойку и методично гонял муху по комнате – это увлекало его куда больше, чем пустословие приезжих.

В людях он разбирался отменно и радушно принимает всех, кто приезжает к нему. Даже зная, что человек приехал лишь для того, чтобы сфотографироваться рядом с ним, а потом объявить себя его учеником. Он об этом прекрасно знал и посмеивался над такими людьми «Как можно объявить себя учеником без Учителя?! Ведь его даже нет в Хрониках учеников-учителей! От него же навсегда отвернуться другие последователи». Он наивно полагал, что вне Китая кто-то кроме прямых последователей читает шаолиньские хроники

Кстати, прямых учеников у Дэцяня оказалось немного – он посвящал многих, но в прямые ученики, которые прошли полное посвящение, брал неохотно и осторожно.
Как-то Дэцянь во время одного из своих приездов в России в Петербургском буддийском храме по просьбе местной общины читал наставления в чань- буддизме – читал просто и увлекательно, как он это обычно делал. Внезапно откуда-то и задних рядов раздался вопрос: «Как Вы относитесь в христианству?» - кто-то явно ожидал яркой дискуссии. Дэцянь ответил, не задумываясь: «Если бы я родился в России, наверняка был бы православным. Но я родился в провинции Хэнань, где все покрыто чань-буддийскими монастырями. У меня просто не было другого выхода, как стать буддистом». Слушающие – и буддисты, и христиане - рассмеялись, «конфликта религий» не состоялось.
Вообще, несмотря на очень трепетное отношение ко всем буддийским правилам, он был поразительно терпим ко всем учениям – лишь бы они служили людям, лишь бы помогали им совершенствовать себя. И при этом он просто переставал общаться с теми, кто превращал ушу или буддийское учение в коммерческий продукт или балаган.

Вечный Учитель

… Суси кашляет и говорит, едва размыкая губы. Он очень простужен, а его еще переселили в длинную, как пенал, холодную келью. Над ее входом – каллиграфическая надпись «Обитель Старого монаха», теперь именно так называют Ши Суси. Это и дань уважения, и подчеркивание его возраста, ведь отныне в монастыре царствует молодое предприимчивое поколение, для которых суровость Суси, его желание следовать заветам – лишь помеха. Его уважают, но заходят редко, он слишком далек и непонятен для них, им интереснее заниматься «торговой маркой» Шаолинь, чем выслушивать малопонятные наставления чаньского мастера. Дэцянь один из немногих, кто не только продолжает регулярно приходить к Суси, но и лечит его – великий чаньский наставник Суси доверяет только своему лучшему ученику. Дэцянь кивает на меня, смущенно стоящего в углу кельи и говорит, обращаясь к Суси: «Учитель, ты помнишь моего ученика?». Так происходит каждый раз, уже на протяжении многих лет, как мы приходим к Суси за наставлениями. Это ритуал – если я повел бы себя неправильно, Суси меня бы «не вспомнил». Суси «вспоминает»:
«Ты дочитал то, что я тебе дал?» - говорит он одними губами, голоса почти не слышно.
Дэцянь смотрит на меня, как бы спрашивая, понял ли я внутреннюю суть вопроса, ведь на самом деле речь идет не только о прочтении десяти страничек старого рукописного текста, который Суси записал по памяти со слов старых мастеров еще десятилетия назад.
- Это нельзя никогда дочитать до конца, - отвечаю я сразу.
- Тогда оставь у себя, - кивает Суси.
Дэцянь как всегда хитро улыбается.
После ухода Суси из жизни – «переходе в великую окончательную нирвану» Дэцянь окажется единственным человеком, который напишет книгу воспоминаний о нем. Это окзалалась последняя книга Дэцяня – книга о своем учителе. Именно Суси предлагает Дэцяню объединить всех истинных шаолиньских последователей по всему миру, и в 1994 г. Дэцянь при поддержке старых монахов создает Международную Федерацию Шаолиньского ушу

Последние годы Дэцянь посвятил раскрытию тайн одной из самых эффективных шаолиньских методик - «Канона изменения в мышцах», который сам называл «лекарством от сотни болезней и залогом чистоты духа». Впервые он представил этот Канон не как набор упражнений, а как стройное учение с развитыми методиками. Именно он принял беспрецедентное решение начать передавать это - до той поры тайное - учение иностранцам, опасаясь, что в самом Китае как Ицзиньцзин, так и многие части шаолиньской традиции могут исказиться. Он обучал Ицзиньцзин многих и провел посвящение в этой учение четырех прямых учеников, тем самым обеспечив неугасимость традиции.

В 2007 г. Дэцянь Госсоветом КНР был объявлен одним из тех, кого называют «Великим культурным наследием китайского народа» и единственным носителем Шаолиньской традиции их числе. В самом Шаолине уже вовсю расцветали коммерческие курсы и шоу, Дэцянь же методично воспитывал учеников в традиционном духе.

Он мало обращал внимания на массовую профанацию шаолиньского ушу – считал, что не стоит отвлекаться на такие мелочи. Он научил нас понимать главное в нашей тренировке: совершенствоваться самим, чтобы помогать другим. Это он говорил, журя нас за горячность и непонимание: «Мы – люди шаолиньской традиции – не должны поступать так». Он создавал вокруг нас и в самих нас тонкое понимание строгих законов шаолиньского искусства и духовного мира . Некоторым из российских учеников он передал много тайного, закрытого и запретного – и сделал это лишь для того, чтобы они передавали традицию дальше. Они никогда не говорил плохо даже о тех, кто превращал Шаолинь в коммерческую машину – просто бросал через плечо: «Они не достойны наших рассуждений». О недостойных он просто забывал, как бы вычеркивая их из своей жизни.

Ши Дэцянь принадлежал к тому типу истинных учителей, для которых смысл жизни был в передаче традиции – того знания, что досталось ему от его наставников. Он всегда чтил память своих учителей, никогда ни в чем не обвинял. Свою болезнь он встретил с мужеством настоящего бойца и даже в этом состоянии продолжал свой путь – от него нельзя было услышать ни слова жалобы.
Еще в 24-27 июля 2008 года он выехал в Малайзию, в Кучинг на фестиваль и собрание ведущих мастеров традиционного ушу. Он был абсолютно спокоен, хотя предчувствовал свой уход. Там он представил нескольких людей, которые будут продолжать его школу.
Там он прочитал свою последнюю публичную лекцию – проповедь о том, как состояние души влияет на управление энергией, как и кому надо передавать эти знания и кто такой «продолжатель традиции». Это был как бы голос традиции – последнее наставление для тех, кто останется после него.
Перед отъездом из Кучинга, уже стоя в дверях с вещами, я, прощаясь, сообщил ему:
- Учитель, я в сентябре приеду домой – в Шаолиньсы.
- Приезжай, но меня не будет.
- Но мы встретимся потом? – я думал, что его просто не будет в Шаолине.
- Да, потом конечно встретимся, - Дэцянь хитро улыбнулся, - но не в Шаолине. И вообще не здесь. Иди, а то опоздаешь на самолет.

Через месяц, утром 23 августа 2008 его не стало. Официальное сообщение Международной Федерации Шаолиньского ушу, у истоков которой он стоял, гласило: «Нам всем действительно очень больно. Без Него не было бы ни нашей ни нашей школы, ни наших знаний. Мы бы были подобны тысячам людей, которые питаются слухами о Шаолиньской традиции. Он открыл нам то, что обычно скрывают. Это Он сделал нас избранными – сделал для того, чтобы мы смогли обучать других. Сегодня все мы – это Он, оставшийся жить в каждом из нас. Наша задача – нести этот завет дальше, нашим ученикам и всем тем, кто встретиться на нашем пути.

Мы знаем, что шаолиньские учителя, духовные наставники не умирают. Часть их знаний, их души, их доброты продолжает существовать, пока существует хотя бы один последователь учителя. А у Дэцяня их – сотни. Учитель жив, пока живы мы все, пока мы следуем тем советам и наставлениям, которые завещал он. Для многих нас он был учителем и отцом – строгим, добрым и терпеливым. Теперь мы становимся хранителями традиции. Традиции, которую каждому из нас подарил наш Учитель.

Вчера многие из нас имели странные видения и предчувствия – именно в тот час, когда не стало Учителя. Он передавал нам всем свое последнее наставление – оставаться честными и порядочными людьми, не предавать никогда своих идеалов и убеждений, чего бы нам этого не стоило. Не быть мелочными и самодовольными, не идти на сделку с совестью. Просто выполнять свою миссию в этой жизни, не размениваясь на споры. И просто идти по тому Пути, который Он нам показал. Мы молимся за него, как он всегда молился за нас».

Вообще-то это должен был быть некролог. Но великие Учителя, каковым и был Ши Дэцянь, не умирают, поэтому некролог писать бессмысленно. Он запомнился всем как человек, открывший миру истинное Шаолиньское учение. И, кажется, он улыбается нам издалека, как обычно хитро прищурив глаза и склонив голову на бок.

 




Хроники Шаолиньского монастыря
Ши Синъин
Ши Суси